Имитация протеста

Почему акции прямого действия — плохая идея

Художник Петр Павленский
Художник Петр Павленский

В ночь на 9 ноября акционист Петр Павленский поджег дверь ФСБ в Москве. Полиция быстро задержала его, но журналист успел сделать фото на фоне горящей двери, которая попала в соцсети и на несколько часов покорила Фейсбук.

Режиссеры, журналисты с нескрываемым восторгом высказывались о ночной вылазке Павленского. Акцию поддержали и политические активисты, в том числе социалисты. Неудивительно — жёсткий перфоманс интереснее митингов и пикетов.

Активист создает иллюзию протеста. Кажется, что он не подчиняется системе: не согласовывает свои действия в департаменте, не принимает ее правил. Он без предупреждений ударил в политическое сердце системы — поджог дверь ФСБ. Но на деле Павленский не угрожает институтам власти.

Художественно-политическая пуля, которой Павленский хотел перебить артерию государства — холостая. Вместо реального удара по системе он только создал инфоповод для столичной публики. Ведь система капитализма — это не двери, не банки, и даже не отдельные чиновники. Система — это тип отношений между людьми. И когда Павленский поджигает дверь, набережную в Петербурге или что-то другое, он делает вещи гораздо менее радикальные и опасные для государства, чем итальянская забастовка медиков или стихийный митинг студентов с требованием повысить стипендию. Просто потому, что они пытаются менять правила игры, а Павленский только имитирует борьбу, заменяя реальные требования смены системы — абстракцией. Абстрактной борьбой, свободой, абстрактной целью. Но, как писал Бакунин, «кто опирается на абстракцию, тот и умрёт в ней».

Некоторые социалисты считают, что действия Павленского и полулегальная работа левых — это два дополняющих друг друга подхода. Вместе они подтачивают систему: агитация повышает политический уровень людей, а радикальные перформансы работают, как спусковой крючок. На деле мы видим другую ситуацию — акции Павленского работают против левых.

Поджоги и вандализм непонятны и чаще неприятны широкому кругу людей. Эту неприязнь власти используют, чтобы дискредитировать любой протест — представить всех недовольных вандалами. Если это удается, власти принимают репрессивные законы, якобы для защиты города от вандалов. Потом эти законы используют против минингующих, бастующих и любых недовольных. Так практика точечных уколов в конечном итоге работает против левых.

Индивидуальное насилие, акции без поддержки широкого движения — бесплодны. Полицейский аппарат раздавит всех по отдельности, в лучшем случае сохранив  классовое статус-кво.

Читатель может возразить: «Павленский — не политический активист, он художник-акционист, борющийся против режима». Да, Павленский не активист, но, критикуя его акцию, мы спорим не с ним конкретно, а с политической традицией индивидуального действия. Когда миллионы людей политически не активны, в обществе появляются сторонники такой тактики: художники, активисты, радикальные бунтари, которые не хотят организовать и убеждать людей, не хотят ждать, чувствовать политический ритм и смотреть на настроение масс. Но героизация индивидуальных действий — будь то радикальные перфомансы или террористические акты — не укрепляют протест.

Павленский ограничивается патетическими воззваниями к угнетенным. Но эмоции, даже искренние, не могут развить левое движение. Чтобы изменить общество, нужно политически развиваться, обсуждать программу борьбы, агитировать, строить организации. Нужна длительная и откровенно рутинная работа, а не шумные акции и абстрактные призывы.

Пенсионная реформа: как обеспечить свою старость

К старости на вашем пенсионном счете накопится около 5 000 000 рублей — если будете работать 35 лет и получать в среднем по 50 тысяч в месяц белыми. Кто будет управлять этими миллионами, решается сейчас. До конца года вам нужно определиться: оставить пенсионные накопления государству или передать часть из них частной компании. В статье я расскажу, почему государство допустило частников к пенсионным накоплениям, и что из этого может получиться.

Так выглядят 5 000 000 рублей

Так выглядят 5 000 000 рублей

Что такое пенсия

Пенсия — часть социальных гарантий государства. О социальной сфере много разных мнений: одни считают ее иждивенчеством, другие — актом гуманизма, третьи — обязанностью правительства. На самом деле социальная сфера нужна капитализму для выживания. Если люди не будут лечиться и воспитывать детей, то в экономике быстро закончатся работники. Поэтому система обеспечивает лечение, воспитание и обучение. С пенсиями всё чуть сложнее: отработавший человек капитализму не нужен. Но многие государства всё же выплачивают работникам пенсии, чтобы те чувствовали уверенность в будущем и не дебоширили.

верните льготы
В 2004 году, во время монетизации льгот, пенсионеры переворачивали автобусы
Капиталистам нужна социальная сфера, платить за нее они не хотят, поэтому перекладывают издержки на работников. Государство урезает финансирование социалки, и работнику остается только платить за больницы, детсады и школы из своей зарплаты. А еще самому копить на старость и обеспечивать своих пожилых родителей. При этом формально зарплата работника остается прежней, но фактически сокращается на треть. Так капиталисты сокращают свои издержки и увеличивают прибыли.
kinopoisk.ru
Кадр из фильма «Легенда о Нараяме»: жители деревни не могут прокормить стариков, поэтому относят их в горы умирать
Капиталистическое государство не берет на себя социальные гарантии добровольно — его вынуждает только угроза социального взрыва и рабочая борьба. В нашей стране бесплатная медицина, образование и пенсии появились только после революции. В Европе того же добиваются массовыми митингами и забастовками. Но как только борьба стихает, государство пытается снова сбросить с себя социальные обязательства. Так происходит сейчас: протестов нет, поэтому власти приняли ФЗ-83, коммерциализируют медицину и образование, экспериментируют с пенсиями.

Какие бывают пенсионные системы

В общем виде виде пенсионная система работает так: каждый месяц работник (сам или работодатель за него) отчисляет деньги в пенсионный фонд, а потом государство из этого фонда платит ему пенсию. Это условная схема, в разных странах пенсионная система работает по-разному.

Во многих странах Азии, Африки и Южной Америки пенсии нет вовсе. Там работник рассчитывает только на свои сбережения или на детей.
В США и многих европейских странах индивидуально-накопительная система: работник копит деньги на пенсионном счете, потом получает их в виде пенсии. Сколько накопил — все твои. Главный риск этой системы — девальвация и инфляция: сегодня кладешь на пенсионный счет 100 долларов, на пенсии получаешь те же 100 долларов. Но за 35 лет деньги обесценятся, на сотню ничего нельзя будет купить. Эти риски в США и европейских странах компенсируют рыночными инструментами: позволяют работнику инвестировать пенсионные накопления, зарабатывать на фондовом рынке.

В России распределительная система. Она работает так: работодатель перечисляет за вас деньги в Пенсионный фонд, они сразу уходят на выплаты нынешним пенсионерам. Когда вы уйдете на пенсию, будете получать те деньги, которые поступят от трудящихся будущего. Размер вашей пенсии будет зависеть от того, как долго вы работали и как много перечисляли в фонд. Но в большей степени она будет зависеть от того, сколько людей одновременно с вами выйдет на пенсию и сколько будет молодых работников. В этом и заключается главный риск системы: в момент демографического спада пенсию не из чего платить даже тем, кто исправно перечислял деньги в пенсионный фонд.

Пенсионная реформа в России

В Советском союзе распределительная система работала без перебоев: люди рождались, заводы строились, рабочие места были для всех. Отчислений работников хватало на всех стариков. Но когда экономика стала капиталистической, всё изменилось: у многих россиян нет работы, другие зарабатывают мало, получают зарплату в конвертах — отчислений в Пенсионный фонд стало недостаточно.

К тому же к 2045 в России начнется демографический кризис. Сейчас на одного пенсионера в среднем приходится 2,5 работника, а через 30 лет останется только 1,5 работника. Это значит, что на одного человека денег в общем котле Пенсионного фонда будет меньше, чем сейчас.

Чтобы решить эту проблему, в 2002 году правительство начало пенсионную реформу. У нее было две цели:
1. Перестроить систему так, чтобы можно было в любой момент изменить размер пенсий в зависимости от экономической конъюнктуры.
2. Плавно перейти к накопительной системе, чтобы граждане сами копили себе на старость и направили свои сбережения на финансовые рынки.
С первой задачей справились с помощью сложной пенсионной формулы. Теперь размер пенсии невозможно предсказать заранее, он зависит от баллов и коэффициентов, которые назначает правительство. Эти рудименты распределительной системы позволяют властям увеличивать или сокращать пенсии, когда понадобится.

Страховая пенсия = [фиксированная выплата × премиальный коэффициент] + [индивидуальный пенсионный коэффициент (баллы) × стоимость балла × премиальный коэффициент]

Фиксированная выплата— это сумма, которую должен получить каждый вне зависимости от стажа и размера выплат. Ее назначает правительство.

Премиальный коэффициентназначают за добровольную отсрочку пенсии.Например, если вы вышли на пенсию на 2 года позже срока, коэффициент в формуле увеличится с единицы до 1,056. За 10 лет отсрочки можно увеличить пенсию в 2,2 раза. Правда у мужчины шансы получить такую пенсию небольшие: к этому времени ему будет уже 70, а средняя продолжительность жизни мужчин — 65 лет. Размер коэффициента тоже назначает правительство.

Индивидуальный пенсионный коэффициент зависит от суммы ваших взносов и еще одной суммы — максимальной взносооблагаемой зарплаты. Ее тоже назначает правительство.

Стоимость пенсионного балла в 2015 году — 64 рубля. Ее каждый год назначает правительство.

Мораль: пенсионную формулу придумали мудреную, разобраться в ней сложно. Но суть простая — меняя переменные, власти в любой момент могут сократить пенсии или свести их к нулю.

Еще реформа добавила элемент накопительной системы: теперь часть денег можно забрать из Пенсионного фонда и передать в управление частной компании. Если хотите это сделать, надо успеть до конца декабря— в 2016 году эксперимент заморозят. В Пенсионном фонде огромный дефицит, поэтому власти передают деньги частным компаниям очень медленно. Переход на накопительную систему буксует.

Страховая и накопительная пенсия

Работодатель отчисляет в Пенсионный фонд за каждого работника 22% от официального оклада. Эти деньги делятся на две части: страховую (16%) и накопительную (6%). 

Страховая часть нужна для обычной распределительной пенсии. Это тот «общий котел», из которого нынешние пенсионеры получают пенсии.

Накопительная часть не уходит на выплаты нынешним пенсионерам, а остается вашей. Вы передаете ее частной компании, а она инвестирует деньги, зарабатывает (или проигрывает) на фондовом рынке. Для этого нужно до конца года написать специальное заявление: тогда 6% от вашего оклада будет зачисляться в счет накопительной пенсии.

Как обеспечить свою старость

Если всё пойдет так же, страховую пенсию мы с вами вряд ли получим. Пенсионный фонд уже сейчас в кризисе, а когда мы состаримся, работников станет в два раза меньше — отчисления в фонд сократятся.

Увеличить будущую пенсию за счет больших пенсионных взносов не получится. Даже если вы будете много зарабатывать, это не скажется на размере пенсии. Работодатель делает пенсионные отчисления максимум с 59 000 рублей. Неважно, получаете вы 59 000 рублей в месяц или 100 000 — на пенсионном счете окажется одна и та же сумма.

Можно оформить накопительную пенсию, но это тоже не обеспечит вашу старость. Отчисляя 6% от 50 000 рублей на протяжении 35 лет вы накопите 1,3 миллиона. Эта слишком мало.

Увеличить эту сумму за счет выгодных вложений частная компания не сможет. В 2013 году и ВЭБ, и неправительственные фонды показали доходность чуть выше инфляции: она составила 6,5%, а их доходность 6,7 и 6,9%. Но в 2014 году они не смогли сберечь деньги вкладчиков: инфляция составила 11,4%, а средняя доходность — 0 и 6,5%. Чтобы изучить вопрос подробнее, посмотрите отчет управляющих компаний и рейтинг неправительственных фондов. Вы заметите, что частные компании не увеличивают накопления, а лишь частично спасают от инфляции.

Выходит, у нас остается два варианта: оплачивать социальные гарантии самим или бороться. Оплачивать самим — значит, откладывать на старость или договориться с детьми, чтобы они из своих зарплат обеспечивали нас на пенсии. Бороться — значит, заставить капиталистов взять издержки на себя.

Чего требовать

Можно просто требовать увеличения пенсий. Пусть власти платят каждому пенсионеру сумму, на которую возможно прожить: 40 000 рублей плюс индексация по размеру инфляции. На такое требование скорее всего вы услышите возражение — в бюджете нет денег, чтобы платить пенсионерам.

Тогда можно дополнить требования двумя пунктами:

  1. Общественный контроль над федеральным бюджетом. Пусть деньги идут не на полицию и не на войны (в Украине, например), а на финансирование больниц, школ и пенсий.
  2. Национализация недр и крупной промышленности. Пусть деньги предприятий наполняют бюджет, а не уходят в частные руки.

Такая система требований выглядит уже более логичной, но не решает основную проблему. Отчислений в Пенсионный фонд мало из-за безработицы и низких зарплат. Чтобы работники могли обеспечить пенсии для стариков, нужно развитие промышленности, рабочие места для всех и повышение зарплат.

Чтобы этого добиться, нужно выйти за рамки капитализма и национализировать:

  • крупнейшие предприятия, чтобы наполнить их прибылями федеральный бюджет;
  • крупнейшие банки, чтобы выдавать предприятиям дешевые кредиты;
  • транспортные предприятия, чтобы обеспечить логистику для промышленности и торговли;
  • сырьевые предприятия, чтобы дать предприятиям дешевую энергию.

К этому нужно добавить рабочий контроль: пусть выбранное рабочее правительство организует выполнение плана индустриализации. Это нужно, чтобы экономика работала не в интересах прибыли, а в интересах общества. Чтобы эффективность работы предприятий оценивались не по тому, сколько денег они заработали для собственника, а по уровню жизни рабочих и пенсионеров.

Когда кончится кризис

Елена Волкова

Как возникают кризисы

Для простоты представим, что всё, что в экономике продают и покупают — это хлеб. Владелец хлебопекарни заплатил за аренду, муку и оборудование 10 рублей за день. Его работники выпекли 100 буханок хлеба и получили зарплату — 10 рублей на всех. Ещё 10 владелец заплатил налогами, а государство из них выплатило зарплату врачам и учителям. Теперь хлеб продаётся — 1 рубль за штуку. Так владелец получит 100 рублей, 70 из которых останется у него в качестве прибыли. Но у населения только 20 рублей и они могут купить 20 буханок. Как продать остальные?

Можно выдать работникам кредит, они купят хлеб сейчас, а завтра как-нибудь разберёмся.

Можно продать хлеб работникам других пекарен. Тогда те пекарни не смогут продать свою выпечку и разорятся. Пекари будут искать новую работу, зарплату можно будет понизить, а если кто не согласен — пусть увольняется. Тогда на следующем круге разница между тем, сколько испекли и сколько трудящиеся могут купить, вырастет.

Отдельный капиталист может распродать свой товар. Но в экономике в целом работники смогут купить лишь малую часть произведённого.

Товар, который некому продать, капитализм называет избытком. Но это не такой избыток, когда всё сыты и довольны: возможно, рядом со складом с лишним хлебом сидят голодные, но у них не хватает денег.

Избыток у капиталистов накапливается и надо от него избавляться. Капиталисты разных стран и их правительства дерутся за рынки, где они смогли бы сбывать товар. Так, экспортеры нефти пытаются увеличить свою долю в мировом рынке. А правительства ради своих капиталистов  увеличивают влияние там, куда можно экспортировать, как, например, в Украину. В крайнем случае помогает война: для неё можно производить товар, который уничтожается сам и разрушает другие товары.

Featured image

Иногда производители уничтожают товар, чтобы не сбивать цену на рынке. Так прошлым летом фермеры Латвии и Нидерландов закопали тонны фруктов и овощей. 

 

Каждое решение помогает только на время: избыток накапливается и ситуация доходит до критической точки: капиталисты не могут сбыть товар, чтобы запустить новый цикл производства. Они сокращают зарплаты и поднимают цены — пытаются выжать больше прибыли из того, что удалось продать, забирают деньги из бюджета и закрывают производства. Это помогает ненадолго, ведь от таких мер люди покупают ещё меньше, и избыток продолжает расти. А чтобы выйти из кризиса, нужно от него избавиться. Так мировая экономика — а вместе с ней и российская — до сих пор не может выбраться из кризиса 2008 года.

До кризиса

Кризис принято отсчитывать от 16 декабря, когда курс доллара с 56 рублей подскочил до 67. Но с 2008 года ситуация непрерывно ухудшалась и в последний год экономика балансировала на грани краха.

Российская экономика зависит от экспорта нефти и газа. К началу 2011 года цена выросла и с тех пор держалась около $100 за баррель. За это время цена колебалась — и значительно — но всегда за пару месяцев возвращалась к среднему уровню.  За это время и доля добычи нефти выросла. В 2014 году половина доходов федерального бюджета — налоги с продажи нефти и газа.

Но другие отрасли экономики в это время разрушались. Для производства нужна энергия, значит, высокие цены на нефть увеличивают расходы. Но у каждой отрасли есть и свои проблемы.

В промышленности оборудование так давно не меняли, что сейчас больше половины работает на грани аварии, и только 4,5% в эксплуатации меньше 5 лет. В России производят только маленькую часть оборудования, его надо покупать за рубежом. Для еле живой промышленности это не по карману.

Ещё до кризиса закрывались заводы — машиностроительные, приборостроительные, пищевые, обрабатывающие. Один только Автоваз уволил за 2014 год больше 40 тысяч работников.

Featured image

Прошлым летом закрылось два пивоваренных завода Балтики. Президент компании Карлсберг, которой принадлежит Балтика, объяснил это проблемами на российском рынке.

Вишенкой на торте стали санкции США и ЕС и ответные санкции России. Крупнейшие российские компании и банки не могут получить кредит за рубежом,  купить импортные сырьё и оборудование.

Сельское хозяйство развивается, но пока не может обеспечить продукцией даже жителей России. В 2014 году объем сельхозпродукции вырос на 5%. И это при том, что в целом экономика выросла только на 0,6%.

До кризиса отечественные производители обеспечивали 75% мяса, Местных фруктов на рынке меньше половины. Из самых попуряных фруктов — бананов, апельсинов и яблок — в России ростут только яблоки. Но и яблок на рынке половина — импортная.

Но с другой стороны, основной продукт для экспорта —пшеница, а Россия потихоньку уступала место лидера по экспорту пшеницы: в 2008 году она была на третьем, а в 2014 уже делила пятое и шестое с Канадой.

При этом сельское хозяйство  держится за счёт государственных субсидий и получает от продажи продукции на 5,6 % меньше, чем тратит на производство. Причины те же, которые разрушают промышленность: высокие цены на топливо и электроэнергию, износ, а то и полное отсутствие техники.

Чтобы восстановить производство, нужны деньги. Во вторую волну приватизации, которая началась в 2013 году, правительство Путина-Медведева рассчитывало продать отстатки государственной собственности иностранным капиталистам. Корпорация по развитию Сибири и Дальнего Востока отдавала бы площади и ресурсы страны почти безвозмездно и без условий — в надежде, что те отстроят производства на свои деньги и будут платить зарплаты и налоги. Были проекты и поменьше — по продаже и аренде лесов и земель. Но капиталисты не захотели инвестировать в страну с низким ростом экономики и большими политическими рисками.

Государство поддерживает своих капиталистов деньгами из госбюджета. Выдаёт им многомилионные субсидии, тратит огромные суммы на поддержку банков, нефтяных компаний и бизнеса. В 2004 году Путин создал Стабилизационный фонд, тогда он объяснил, что в случае кризиса, из фонда можно будет поддержать население и выплачивать пенсии, если в Пенсионном фонде будет нехватка. Но в первый же кризис деньги направились банкам и крупному бизнесу.

Featured image

Сочинская Олимпиада стоила $50 млрд — раз в 5 больше, чем получила медицина за 2014 год. Зато бизнесмены отобрали у сочинцев ценную землю у моря и построили отели за счет бюджета.

Ради этого приходилось урезать социальные расходы. Федеральный бюджет на 2013—2015 годы предусматривал сокращение расходов на здравоохранение, ЖКХ, образование.

Помимо этого, федеральный бюджет скинул образование и здравоохранение на регионы. А там и без того не хватает денег. Это привело к сокращениям, закрытию школ и больниц.

Чтобы защищаться от протестов, правительство усилило полицию и армию: бюджетными деньгами и новыми законами. Профсоюзам, огранизациям, не зависящим от правительства, и уличным актвистам стало сложнее бороться. А полицейские и казаки получили свободу расправляться с неугодными по своему усмотрению.

Когда люди теряют работу, а государство сокращает расходы на социальную сферу, покупательная способность населения уменьшается. Люди уже не могут позволить себе купить жильё, машину. Экономят на бытовой технике — даже на одежде и еде. Из-за этого производители не могут продать свои товары и разоряются. Помимо промышленности за последние годы от этого пострадали, например, строительные компании и туристический бизнес.

Кризис начался

Последний кризис в России отсчитывают с падения курса рубля 16 декабря. Причинами официальные СМИ называют подешевение нефти и санкции против России из-за действий в Украине.

Толчком стало резкое понижение цены на нефть. Со 114 долларов за баррель в июне к декабрю она опустилась до 56. Основная причина — резкое увеличение объёма нефти на рынке. В последние годы в США разрабатывали добычу нефти и газа.  Теперь там добывают на 73% больше, чем в 2008 году. Чтобы не дать США завоевать место на рынке, арабские страны тоже увеличили добычу. По собственному закону США не может экспортировать нефть, но теперь они гораздо меньше закупают в других странах, а значит, на рынке стало больше нефти. Вдобавок вероятно, после ноябрьских выборов Конгресс пересмотрит закон.

Featured image

Чтобы увеличить добычу нефти и газа, в США качают их из сланцевых пород.

 

Эффект от увеличения количества нефти на рынке увеличился за счет биржевых игр. Если цены на нефть понизятся, вкладывать в неё невыгодно.  Игрокам выгоднее забрать свои деньги из нефтяных компаний, чтобы вложить в более перспективную отрасль.

Раз цены на нефть упали, в Российскую экономику стало поступать гораздо меньше долларов от экспорта. Значит те, кому нужны доллары, вынуждены сражаться за них с конкурентами — кто больше заплатит. Так рубль начал дешеветь.

Санкции подлили масла в огонь: корпорации берут кредиты в зарубежном банке, чтобы развивать бизнес. Когда приходит срок платить, они берут новые кредиты для погашения, но Евросоюз и США перестали давать кредиты, а по старым подходили сроки выплаты. Из российской экономики к январю ушло  больше $100 млрд. долларов, и за 2015 год предстоит отдать ещё $120 млрд. Долларов стало меньше, а потребность в них выросла. Значит, выросла и цена.

В декабре курс резко нырнул: в пятницу 12-го торги закрылись с курсом 58,18 рублей за доллар, а в понедельник было уже 64,45. На такой случай у Центробанка припасено несколько трюков: например, достать доллары из своих запасов и бросить на рынок. Но в этот раз они позволили рублю упасть. Такая тактика выгодна для корпораций-экспортёров. Зарплату они платят в рублях, а прибыль получают в долларах. То есть экономят на оплате труда.

Падение рубля привело к росту цен — приблизительно на 20%. В некоторых регионах больше. На некоторые товары — до 50%.

Государственный бюджет извлёк из этого выгоду: цены выросли, значит, налоги на добавленную стоимость, которые составляют большую часть бюджета, дают больше рублей. А выдают деньги на расходы по старому плану. Минфин подсчитал, что понижение курса к доллару на каждый рубль приносит в бюджет 190-200 миллиардов. Но эта экономия получается за счёт урезания бюджета. То есть формально деньги выделяются те же, только купить на них теперь получается меньше.

Чиновники заговорили, что людям нужно просто покупать отечественные товары, которые производятся за рубли. Но цены поднялись на всё. Цена товара зависит от сырья и оборудования — которые закупаются за рубежом. Но главное, цены на внутреннем рынке всегда будут зависеть от международных. Собственник производства будет продавать товар там, где платят больше, и россияне с рублевыми зарплатами должны платить не меньше, чем покупатели из других стран.

Когда власть пытается вмешаться, например, санкциями запрещает вывозить товар, легче закрыть завод здесь и открыть там, где правительство будет сговорчивее. Большая часть производства в России принадлежит иностранным собственникам. Для них это не сложно.

Импортную продукцию сельского хозяйства государство постаралось заменить местным. Федеральная служба государственной статистики отчитывается, как растёт доля отечественных товаров:

доля импорта (%) россияне съели (тыс. тонн)
янв-март 2014 янв- март 2015 янв-февр 2014 янв- март 2015
говядина 52 42,5 141,3 127,5
свинина 18 6,2 265,2 258,6
птица 8,5 4,6 938,9 991,7
молоко 55 57,8 19,1 18
сливочное масло 42 19,8 86,4 57,9
сыр 48 21 191,3 161,8
мука 0,8 0,4 107,1 92,2
крупа 0,9 0,1 337,6 331,3

У некоторых товаров импорт сократился вдвое. Но здесь же видно, что люди стали меньше есть молочные продукты и перешли с мяса на курицу. От этого экспорт птицы упал почти на 20%. И с фруктами в нашей холодной стране так не получается.

Для российской промышленности, которая продаёт товар в России, падение рубля — большой удар. Они получают рублёвые прибыли, а сырьё и оборудование покупают за доллары. Производства, работающие на импортном сырье, не выдерживают.

Тысячи россиян лишились работы. У остальных сократились зарплаты: как реально — уменьшением ставки, отменой премий и стимулирующих — так и за счет подорожания товаров. Обедневшее население покупает меньше товаров. Это усугубляет кризис в промышленности. В автопром, например, производит машины для внутреннего рынка, и спрос упал почти на 40%. В итоге многие заводы закрылись или на месяцы остановились.

Кредитами проблему уже не решить. Сейчас россияне уже должны 10,6 трлн рублей — по 140 тысяч на каждого трудоспособного. Это при средней зарплате в 32 тысячи (по данным Росстата) и официальной безработице в 5,5%.

Чтобы выбраться из патовой ситуации, на международной арене Путин ищет новых союзников: переговоры с Китаем, Грецией и Казахстаном, укрепление связей в Латинской Америке. Путин, Шойгу и Лавров посещали в разное время Уругвай, Аргентину, Бразилию, Венесуэлу и Никарагуа — они пытаются продать тут оружие и купить продовольствие, чтобы заместить то, что покупалось в ЕС. Это не всегда удаётся: вот, например, Египет не захотел покупать оружие у России.

Каждое поможет ненадолго: любая сторона пойдёт на сделку только если будет получать от неё прибыль: процентами по кредиту, сниженной ценой на нефть. Обеспечить эту прибыль получится только средствами государственного бюджета и понижением зарплат.

Что теперь

Цена нефти устаканилась и рубль перестал падать. Даже немного подрос, потому что те, кто избавлялись от рублей, рассчитывая получить прибыль на росте валюты, теперь перестали это делать.

Вроде бы кризис закончился и даже цены немного отступили. Но улучшение уровня жизни будет несопоставимо с тем, насколько он до этого ухудшился.

Бюджетные расходы за январь — апрель были на 4,4% больше доходов, хотя по плану дефицит бюджета на 2015 год — 2,7%.  Государство будет искать, как получить эти деньги у трудящихся. Это значит, что социальную сферу урежут ещё больше. И зарплаты понизятся: это может произойти не напрямую, а косвенно: повышением пенсионного возраста, отменой премий и стимулирующих, инфляцией или налогами.

Экономика зависла на грани срыва, невозможно предсказать, что сломается в следующий раз: события на международной арене, банкротство региональных бюджетов, промышленный кризис — хоть природные бедствия — и экономика снова впадёт в кризис.

Как покончить с кризисами

Перепроизводство, которое вызывает кризис, не значит, что люди получили от промышленности всё нужное и что-то осталось. Это только значит, что у людей нет денег на товары. Капиталисты не снижают цены и не отдают лишее нуждающимся, потому что так они потеряют прибыли.

Решить проблему кризисов раз и навсегда можно, если экономика будет работать не на прибыль. Промышленность, банки, эксплуатация ресурсов и т.д. будут в общественной собственности, и управлять ею трудящиеся будут сами — через свои организации. Вся информация будет открытой, чтобы любой мог проверить, что производится и как распределяется. Промышленность будет производить то, что людям нужно — с небольшим избытким, без нехватки. Работа в социальной сфере будет оцениваться не хуже, чем в любой другой, ведь не прибыль будет определять ценность труда. Такая экономика сможет обеспечить всех, кто в этом нуждается: матерей, пожилых людей, инвалидов, тех, кто заболел. Ведь трудящиеся будут распоряжаться всем, что они произвели, не отдавая дань капиталистам. Каждый трудоспособный человек сможет получить работу, ведь количество рабочих мест будет определяться не тем, сколько капиталист готов заплатить в качестве зарплаты, а тем, сколько дел нужно и можно сделать.

Планировать производство и контролировать экономику трудящиеся смогут сами. Для этого они будут выбирать руководство разных уровней.

Такое нельзя сделать в одной стране. Скажем, если мы сменим систему в России, то для развития промышленности нам понадобится оборудование и сырьё из других стран. И если там всё ещё капитализм, понадобится торговать с ними на рыночных условиях, а значит, на международном уровне остаться в системе, где правит прибыль.

Эта задача кажется неподъёмной: нужно сменить экономическую систему во всех странах мира. И это несмотря на то, что каждое государство работает именно на то, чтобы защищать капитализм: законы, которые ужесточаются каждый раз, когда унаселения есть причины для недовольства, армия, полиция, официальные СМИ, система образования, которая воспитывает в уважении к правам капиталистов.

Штука в том, что большинству населения капитализм не нужен. И именно это большинство работает на заводах, преподаёт в школах и показывает новости по телевизору. Им нужно увидеть, как их интересы противопоставлены интересам крупных собственников. И построить организацию, которая объединит их в борьбе за лучшее будущее.

Депутаты отменяют бесплатные аборты

Депутаты «Единой» и «Справедливой» Россий хотят запретить бесплатные аборты. Сделать платный тоже станет сложнее. Они внесли в госдуму два законопроекта с предложениями:
1.Сделать аборт можно будет только в государственной больнице.
2. Бесплатным аборт будет, если женщина больна и не выдержит родов, или если её изнасиловали.
3. Перед абортом женщину заставят сделать УЗИ и посмотреть на плод. Всё для того, чтобы она почуствовала вину и передумала.
4. Будет запрещена продажа таблеток для экстренной контарцепции. Такие принимают сразу после незащищённого секса, или если другая контрацепция подвела. Выпить таблетку можно будет только в больнице под наблюдением врача. За дополнительные деньги.

Депутат СР Алексей Лысяков предложил собственный законопроект: оплачивать аборт должен отец ребёнка. Он объяснил это тем, что больше чем в 60% случаев женщины не хотят рожать, потому что не смогут содержать ребёнка. Но не предлагает изменить положение женщины, а предлагает ей доказывать отцовство и зависеть от решений партнёра.

аборты

Матерям сложно сохранить работу. Зарплата женщины в России и так на 37% ниже, чем мужчины. А беременных часто увольняют. Устроиться с маленьким ребёнком будет трудно. В любой кризис первыми сокращают женщин, а пособий по безработице у нас практически нет. А чтобы растить ребёнка, нужны деньги, и платить придётся за всё: детский сад, школа, хороший врач, высшее образование.

Государство с этим не помогает. Материнский капитал можно тратить только на жильё и образование. Но квартиру на эти 450 тысяч не купишь. К тому же вероятно, с 2017 года его уже не будет. Детское пособие — 40% от среднего заработка за последние два года. У вчерашних студенток и неработающих мам оно будет минимальным — 2700 рублей в месяц на первого ребёнка.

Если женщина забеременела, ей придётся положиться на своего партнёра, ведь одна она не сможет прокормить ребёнка. Ему придётся работать больше, а отношения станут неравными — женщина оказывается “на содержании”.

Женщина с ребёнком не может уйти, поэтому чаще всего мужчины начинают избивать партнёршу именно во время первой беременности.

Государство хочет сократить число абортов, а не количество нежелательных беременностей. Им нужно, чтобы женщины рожали через нехочу — ведь это дело государственной важности. Им нужно, чтобы росло поколение новых солдат и нетребовательных трудяг. Зато обеспечивать детей — это уже личное дело женщин, пусть разбираются как хотят. Иначе депутаты писали бы законопроекты о секспросвете в школах, и доступной контрацепции. А в официальных СМИ учили бы равноправным отношениям.

Феминистки Петербурга уже начали серию одиночных пикетов за #правонааборт. Чтобы остановить антиабортный закон, нужно массовое движение. Требования, которые нужны для защиты женщин, могут поддержать не только феминист_ки, но и профсоюзы и другие низовые организации. Потому что эти требования в интересах всех трудящихся:

  • Равная оплата за равный труд, уничтожение разделения труда на мужской и женский, при котором за женский платят меньше. Так женщины станут экономически независимыми.
  • Полное финансирование социальной сферы из гос бюджета обеспечит образование и здравоохранение для всех.
  • Детские пособия, оплата отпуска по уходу за ребёнком и пособия по безработице должны полностью покрывать расходы.
  • Социальное жильё, чтобы было где жить и растить детей.
  • Кризисные центы — для женщин — жертв домашнего насилия.
  • Доступная контрацепция и сексуальное просвещение, чтобы сократить количество нежелательных беременностей и болезней.
  • Включение аборта в ОМС — вне зависимости от причины.

Почему я феминист

«Общество с детства заставляет каждого из нас следовать определенной социальной роли. Женщина должна быть сексапильной, послушной, заботиться о мужчине и ребенке. Мужчина должен много зарабатывать, быть агрессивным и не чувствовать боли и усталости. Это образ, идеал. И как любой идеал он недостижим.
Мы, мужчины, можем работать по 10 или 12 часов в день, чтобы прокормить семью, следить за собой, быть инициативными в отношениях и на работе, но всегда будем хуже, чем тот парень с обложки или крутой бизнесмен, который решает дела с заднего сиденья тачки представительного класса.
Мы много тратим времени и сил, чтобы соответствовать, но обречены каждый раз разочаровываться и думать, что мы недостаточно хороши, чувствовать себя неполноценными».

Костя Сумны, КРИ
Видео подготовили в LEFT-FEM: https://vk.com/leftfem

Почему я феминистка

«Профессии будто разделены на женские и мужские — это уродует все, чем бы мы ни занимались. Мужчины не могут выбрать профессию, если она в «женском» списке: эта работа не оплачивается, так как должна. А женщины, которые заняты таким трудом, должны чувствовать, что выполняют мерзкую женскую роль».

Лена Волкова, КРИ
Видео подготовили в LEFT-FEM